Пресса о РПХО


Что представляет из себя недавно созданное Русское православное хоровое общество? О чём в первую очередь думает русский человек на чужбине? Кто читает книги о русских регентах? Как снимался фильм о митрополите Антонии Сурожском? На эти и другие вопросы «Русского Дома» отвечает регент Богоявленского кафедрального (Елоховского) собора г. Москвы Евгений Святославович ТУГАРИНОВ.

– Евгений Святославович, расскажите немного о себе…   

– Я из семьи профессиональных музыкантов, военных и врачей. Закончил Московскую государственную консерваторию как хоровик-дирижёр. Работал в консерватории, в Свято-Тихоновском богословском институте. В 2001 году получил приглашение от митрополита Антония Сурожского на работу в Англию, регентом в Успенский кафедральный собор города Лондона – на место регента, протоиерея Михаила Фортунато, ушедшего на пенсию. В 2014 году вернулся в Москву – меня пригласили возглавить хор в Богоявленском Елоховском соборе.

– Вы набирали хор с нуля или его состав сложился до вас?

– Сначала хор существовал как патриарший. И он связан с именем выдающегося русского регента Виктора Степановича Комарова. Первая литургия состоялась в 1943 году при митрополите Сергии. Есть запись выступления хора в Большом зале Московской консерватории в 1948 году на праздновании 500-летия автокефалии Русской Православной Церкви, на большом съезде патриархов, архиереев и священников со всего мира. Комаров умер в 1974 году. После него хор возглавляли несколько человек, и среди них Геннадий Николаевич Харитонов – очень интересный регент, державший высокую планку исполнения. В 90-е годы храм продолжал оставаться патриаршим, и по большим праздникам из него велись телетрансляции. Но воспринимать тот хор было трудно: певцы не слушали друг друга, форсировали звук. Поэтому влиться в этот коллектив оказалось непросто. На самом деле принять приглашение в Богоявленский собор – это означало подписать себе путёвку в трудную жизнь.

– Недавно вы вместе со своими коллегами и единомышленниками создали Русское православное хоровое общество. Кто, кроме вас, является учредителями, и в какихцелях оно было создано?

– Это известные в церковной среде люди: Алексей Александрович Пузаков – регент Синодального хора, Илья Борисович Толкачёв – регент Храма Христа Спасителя, Алексей Максимович Рудневский – декан хорового факультета Московской консерватории, регент будничного хора подворья Троице-Сергиевой Лавры, Владимир Борисович Довгань – церковный композитор, доцент РАМ им. Гнесиных. Необходимость создания подобной организации единомышленников назрела давно. В 90-е годы в Троице-Сергиевой Лавре проводились съезды и семинары регентов, куда приезжали церковные хоровики со всей России. Организовывали эти собрания ректор МДА, архиепископ Верейский Евгений, регент лаврского хора отец Матфей (Мормыль) и регент Успенского собора Лондона отец Михаил Фортунато. Эти съезды давали очень многое в развитии регентского дела в России. Однако нужно понимать, что без финансовой поддержки подобные форумы невозможны. У отца Михаила Фортунато был благодетель, который давал деньги на каждый очередной семинар. Когда источник финансирования иссяк – прекратились и семинары. Сегодня одна из целей Русского православного хорового общества – возродить эти семинары. Уже в феврале этого года мы наметили работу секций в разных направлениях: детское, регентское, певческое, фестивали, конференции, концертная деятельность. Объявили набор в хор Русского православного хорового общества. Провели два мастер-класса. Ищем и находим источники финансирования. Вышли в свет два проекта, которые я начинал давно, но воплотить смог только благодаря финансовой поддержке общества: мы издали две книги из серии «Русские регенты» (автор – ваш покорный слуга) и сняли документальный фильм о митрополите Антонии Сурожском.

– Как у вас возникла идея написать книгу о русских регентах?  

– Это история долгая. По окончании аспирантуры Московской консерватории в 1988 году я написал диссертацию о Василии Сергеевиче Орлове, регенте Синодального хора. В Москве в 1890-е – начале 1900-х годов этот хор был популярен так же, как МХАТ или Третьяковская галерея. Рахманинов посвятил Синодальному хору своё«Всенощное бдение»? И первое исполнение его «Литургии Иоанна Златоуста» было в Синодальном хоре. Он прекратил своё существование в марте 1918 года. Уже в наше время, в 2009 году, Синодальный хор был воссоздан заново.

Так вот, я написал диссертацию об Орлове, и эта тема от меня не ушла. Когда в 2001 году меня пригласил в Англию митрополит Антоний, то я там поставил себе задачу – изучать жизнь русских регентов-эмигрантов, которые трудились в Европе и Америке. И собрал довольно большой материал, но посчитал, что, прежде чем публиковать материалы о русских регентах-эмигрантах, надо начать с хоровойцерковной жизни в России. В первую книгу вошли регенты Орлов, Кастальский, отец Матфей (Мормыль), Комаров, Матвеев и несколько современных регентов. Во вторую книгу вошли регенты Франции и Англии. В третью – регенты и хоры Германии, Голландии, Америки, Афона.

– А как вы собирали материал для книги?

– Ездил на места, встречался и разговаривал с людьми, работал в библиотеках и архивах Франции, Германии, Голландии, Америки. И теперь собираюсь это продолжать. Через посла Российской Федерации в Великобритании получил допуск в архив внешней политики России. Ведь Русская Церковь за границей до Октябрьского переворота имела двойное подчинение – Синоду и Министерству иностранных дел. То есть руководителем был обер-прокурор Синода и посол конкретной страны, где находится церковь.

– На какого читателя рассчитано это издание?

– В первую очередь, эта книга, конечно, для церковных музыкантов – регентов, певчих, а также для тех, кто интересуется историей церковной музыки. Однако она будет интересна не только музыкантам. Как-то мы привезли «Русских регентов» на собрание центрального викариатства Москвы – там были около двухсот священников. Так вот, нашу книгу раскупили в считанные минуты…

– И почему же, по-вашему, она вызвала такой интерес?

– Может быть, дело в том, что изначально я не стремился писать хоровой словарь или регентскую энциклопедию. Я писал о призвании русского человека. Интересную фразу обронил недавно ушедший от нас Николай Михайлович Осоргин, профессор Свято-Сергиевского богословского института и регент церкви преподобного Сергия Радонежского в Париже. Вот Осоргины, говорил он, приехали в Париж и, ещё нераспаковав чемоданы, начали думать, где строить церковь. Не распаковав чемоданы – означает, что это была первая мысль: не обустроиться, не разложить свои вещи в шкафы, а строить церковь. Это очень важная вещь, можно сказать, краеугольный камень менталитета русского человека, который оказывается где бы то ни было. Я имею в виду нормального русского человека, а не того, кто занимается шопингом или подрабатывает челноком в Европах-Азиях. Вот этот человек, в первую очередь, думает об устройстве церкви, затем об устройстве школы, а уже потом занимается своими личными делами. Я находил примеры именно такого понимания жизни. Поэтому и не мог писать только о церковном пении. А значит, и аудитория читателей книги должна быть достаточно широкая. По крайней мере, мне хотелось бы, чтобы так было. А уж статистических выкладок я не делал. Но, во всяком случае,книга расходится очень хорошо.

– Вы упомянули, что одним из проектов, которые поддержало Русское православное хоровое общество, стал фильм о владыке Антонии, с которым вас связывало многолетнее сотрудничество. А кто написал сценарий?

– Мы с режиссёром Дмитрием Розовым начинали снимать фильм без какого-либо финансирования, на голом энтузиазме. И никакого сценария изначально не было вообще. Мне жена говорила: «Как вы можете снимать фильм, если у вас нет сценария?» Я спрашиваю режиссёра: «Есть сценарий?» Он мне отвечает: «В художественном фильме сначала пишется сценарий, а в документальномсначала снимают, а пишут сценарий попутно». Что же, профессионалу надо доверять. Я тоже профессионал в своём деле и знаю, что если мне не оказываютдоверия, то работать будет очень сложно. Вот я и решил, что, раз он профессионал, значит, знает, что делает. В чём я ему помог? Организовал съёмки. Ведь я долго жил в Англии и знал, кого надо обязательно снимать. Также правил сценарий, потому что режиссёр был человеком нецерковным, но проникшимся жизнью и подвижничеством владыки Антония. Казалось бы, как может снимать о митрополите Антонии нецерковный человек? Ну, так получилось – хорошо это или плохо, не знаю. Но вот что интересно. Сначала мы сняли фактуру, смонтировали, а потом пригласили героев, которые лично знали владыку Антония, – священникови прихожан, эмигрантов первой волны эмиграции. И вот один из священников, англичанин, которого рукополагал в диаконы и иереи митрополит Антоний, сказал: «Благодаря тому, что режиссёр – нецерковный человек, у него не заштампованный взгляд». Кстати, из фильма потом родилась книга, которая совсем недавно вышла в издательстве «Никея»: «Митрополит Сурожский Антоний. Биография в воспоминаниях современников». Ведь беседы с его духовными чадами записаны многочасовые, а в фильм попали буквально минуты. Например, в основе фильма – интервью, которое он дал телеканалу «Культура», но из четырёх часов беседы оказалось использовано 10 минут. И вот в нашем распоряжении оказалось это большое полноценное интервью. Журналист Виктор Васильев, который снимал это интервью, – друг нашего режиссёра, Дмитрия Розова. И он просто передал ему запись. Так что нам несказанно повезло.

– Евгений Святославович, возвращаясь к теме Русского православного хорового общества, всё же сформулируйте его основную цель на сегодняшний день.

– Эту цель сформулировал на недавно прошедшем епархиальном собрании Москвы Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, сказавший о необходимости развития общецерковного пения. Церковные хоры не должны быть отдельно от церковного люда, от прихожан. Они не должны заниматься хоровым искусством ради искусства. До революции в храмах часто прихожане пели с клиросом если не всю службу, то большую её часть. А церковные хоры порой составляли несколько сот человек, и понятно, что далеко не все из них были певчими.

Не о красивости пения нам нужно думать, хотя и это важно, а об устройстве церкви – соборном, внутри себя, любом.

Беседовал Андрей Викторович ВИКТОРОВ, «Русский дом», 08 2015